Лет десять назад, на страницах журнала технической интеллигенции, у меня вышел спор с одним из поборников свобод, в частности – информационной свободы. Господин убежденно отстаивал главенство цифровой приватности над иными и, как мне показалось, был уверен, что, опираясь на этот столп, нашей Отчизне удастся выстроить подлинно правовое государство. Позже такие взгляды стали называть «правыми», потому что это не единственная наивная идея, вооружившись каковой, общественные и политические деятели не получали почти никакого шанса на поддержку избирателей. Но что уж там говорить, на первых порах, теории звучали ярко, эффектно, внушая собственную значимость, а поддержка материальная, вполне компенсировала легкое недопонимание «серьезности» обсуждаемого. В означенном споре, Ваш покорный слуга, представлял скромное мнение о том, что все гораздо проще и прежде чем разбираться с тонкими материями, вроде цифровой подписи и шифрования, стоило бы критически взглянуть на завещания прошлого строя, с которым властвующие «демократы», расставаться, как-то побаиваются, вот уже полтора десятка лет. Классическая цитата о невыполнении законов, которыми компенсируется их строгость, просто набили оскомину, но доводилось ли вам читать, такой банальный документ, как конституция РФ? Если нет, то оцените, насколько справедливы и ёмки, например, вот эти строки из статьи 19, части 2:

Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

Напомню, что это – основной закон страны, выше которого, теоретически, не может быть ни одного акта, кодекса, правила или устава. Теоретизируя же, представим ситуацию, когда основной закон выполняется. Предупреждаю, эта фантазия на правовую тему может сильно ранить всех, кто имел неприятности или неудобства по вопросам прописки. Итак, представим:

Вы совершенно свободны в выборе города проживания внутри своей страны. Правила, по которым происходит гармоничное распределение населения, формируются налоговой политикой, бонусами за проживание на слабозаселенных территориях, но никак не патрульным милиционером, проверяющим документы. Поликлинику, библиотеку, социальные органы, отделение налоговой полиции и банка, через который оплачиваются все повинности гражданина, вы также выбираете сами. Приобретенный автомобиль можно зарегистрировать в любом ближайшем отделении дорожной милиции, уже давно имеющей центральную базу данных, которая технически позволяет осуществлять такие операции. Отношение к воинской обязанности проверяется при сознательном содействии, например, работодателя, подкрепленное штрафами, а не во время полицейских операций военкоматов. Выбор учебного или дошкольного заведения, производится по принципу доступности – как физической, так и материальной, там, где принято частично компенсировать затраты государства. Внутреннего паспорта, как такового, не существует, а зарубежный – предназначается для пересечения государственной границы. Идентификационный документ гражданина, в визуально читаемом виде, не содержит никаких иных сведений, кроме данных, необходимых для идентификации личности. В единой централизованной базе данных, государство хранит полную копию такого документа и в случае его потери и краткого выяснения обстоятельств, выдает документ повторно, в течение дня, в любой произвольной точке страны, либо на территории посольства России за рубежом. Бумажные экземпляры «свидетельств о браке», «свидетельств о рождении», «аттестатов» и так далее, внутри страны не имеют хождения и запрещены к требованию любыми государственными организациями. В случае необходимости, например, для поездки за границу или проживания там, документы печатаются на фирменных бланках и выдаются гражданину, если необходимо – сразу на международном иностранном языке (английский, испанский). Документ гражданина универсален: за ним может быть закреплен любой счет для расчетов в супермаркете, на транспорте. На него легко настраивается любой «считыватель», например, электронный турникет на работе, для учета времени, система электронных билетов в театре, на концерте и в кино. Маленьким гражданам, документ выдается при рождении, а фотография для визуальной идентификации там появляется позже. Эта пластиковая карта, может содержать самостоятельное хранилище «документов» – тех же аттестатов, водительских прав, карт налогоплательщика, графиков вакцинации и так далее. Полный дубликат этих данных хранится государством и подлежит немедленному восстановлению в случае утраты гражданином. Удостоверение личности гражданина в случае потери, происходит использованием хранящейся у государства копии, а не сбором каких-либо справок гражданином…

Свободными гражданами вот такой страны мы могли бы быть. На обособленные, для каждого ведомства свои, бланки документов, базы данных, приемные, зарплатные средства, бюджетом, то есть нами, выделены миллиарды рублей. Это в сотни раз больше, чем потребовалось бы на организацию системы о которой я вслух мечтал выше. Беда лишь в том, что прописочная система, переназванная регистрацией, это не просто штамп в паспорте, а огромный спрут, столь страшный, что, не убоявшись памятников режима, все современные, «вроде бы демократические» правители, боятся его, как огня. Фундамент для базирования миллионного бюрократического аппарата, совершенно бессмысленного, унижающего своих граждан и делающий из них практически «неграждан», часто просто в случае потери документов. Фактически, прописка делает из всех крепостных, поскольку, это не статус, а конфигурация репрессивных мер, применяемых чиновниками, которые, по идее, должны стараться услужить каждому в отдельности гражданину, а не громогласно командовать, что наблюдается повсеместно.

Приведенная фантазия на тему «прописочной свободы» в каких-то вариациях – мечта любого разумного гражданина, с некоторыми, однако, исключениями. Скажем, большая часть населения столичных мегаполисов, Москвы и Петербурга, имеет внушения градоначальников о том, что лишь прописка и только она, во-первых, наделяет их уникальными возможностями по праву рождения, а во-вторых, ограждает от нашествия «гастарбайтеров» и террористов. «Страшилки» и «подношения» обязательно подкрепляются: например, из московского бюджета производятся выплаты исключительно местным бюджетникам, вот правда, бюджет этот имеет колоссальную задолженность перед федеральным, а значит, все без исключения налогоплательщики, от Грозного до Магадана, принуждены к выплате московских надбавок. Итого, добрых два десятка миллионов граждан, за «прописочную» систему в любом виде. Плюс, впечатлительные граждане со всей страны, поток насилия с экранов ТВ и ловко приправленная к этому прописка, сделали убежденными рабами «штампа», ещё, поди, миллионов десять-двадцать, по всей стране. Плюс, сами чиновники и «ассоциированные» с ними лица, это десяток миллионов не меньше. Треть страны, включая и правозащитников, щедро спонсируемых за нападки на яркие, но фальшивые цели, якобы иллюстрирующие «несвободы» России, кроме той вопиющей о которой сейчас говорилось.

Практически любое министерство, любое государственное ведомство, работающее с гражданами, нежизнеспособно без крепостнического института прописки. Её отмена столь очевидно покажет бесполезность такого колоссального количества бюрократии, что, используя свои административные, заведомо большие возможности, они будут биться до конца. Ведь в логичной и совершенно свободной системе, больше половины из них, ныне занятых заполнением бессмысленных бланков и формуляров, будут вынуждены искать новую работу.

Я давно не слышал ничего о человеке, история о споре с которым, начала эту статью. Возможно, в качестве «компьютерной» секции, он украсил какой-либо из многочисленных правозащитных фондов, отстаивая приватность электронных коммуникаций и далее. Ведь не секрет, что в любом обществе, даже высокоразвитом, существует широкий пул мелких ущемлений свобод, выстроив которые единым фронтом, можно использовать как серьезный аргумент во внешнеполитическом диалоге. Было бы наивным утверждать, что такие аргументы, со знаком «минус» не нужны другим странам в переговорах с Россией. Именно на их нахождение и ориентированы большинство «авторитетных» гуманитарных организаций, никак не заинтересованных в отстаивании действительных прав личности и положении свободы.

Демонтаж прописки, как яда российского общества, экзекуционного механизма несвобод, раздувающего сепаратизм, ксенофобию, прочие социальные конфликты – это шаг, требующий личной отваги от главы государства и других чиновников высшего ранга. Возможно, большей решимости и усидчивости, чем пролет на военном самолете или поединок на ринге. Очевидно, что настоящей демократией запахнет лишь тогда, когда в России появятся вот такие люди в самых верхах, а интересы личности станут приоритетом. Судя по прозвучавшим приоритетом власти, заступающей на «новую вахту», времена такие наступят не скоро.

Пока для местной прессы, а там видно будет…