Скоро мне исполнится 34, но эта запись – не напоминание кому-либо, хотя я и сам часто забываю о чужих датах, а просто мильный столб, разделяющий мои тридцать три и оставшуюся жизнь. Итог, на всякий случай. Прошлый день рождения я встречал на реке Туул, по другую сторону от Улаанбаатара. Все было великолепно, вот только полный туман с перспективами на будущее: другая страна, нет работы, совершенно неясно, что делать дальше, какую нитку потянуть? Конечно же, последующий год я неплохо поработал, чтобы рассеять эту неясность, но кое-что, уже не такое серьезное, осталось и «на десерт», чтобы было интересно. Напрасно я считал, что 33, как ещё говорят «возраст Христа» – совершенно ординарный период и ничего особого в этот год не происходит. Я ошибался.

Самые большие изменения произошли в мировоззрении и работе. Это тот сорт перемен, за которые я справедливо горжусь, потому что они добыты вполне ощутимыми жертвами. Однако, без всякого предварительного плана это делать, вот почему я склоняюсь именно к ставшей волшебной цифре «33». Самое, пожалуй важное, это согласие с собой. Достичь его получилось, выполов подчистую все компромиссы, которые, чего греха таить, помогали в прошлой жизни серьезно. Я больше не подаю руки людям, которые мне не нравятся и от которых я мог бы как-то зависеть в будущем. Намеренно не пишу «мудаки» или «козлы», но только лишь потому, что за симпатии нельзя осуждать. Нравится-не нравится, как говорят, насильно мил не будешь. Очень хорошо понимаю, что такая сказочная возможность, представившаяся мне, связана и с образом жизни и с характером работы, которые сильно отличаются от «средней температуры по больнице». Поэтому и не осуждаю тех, кто вынужденно разменивает себя на компромисс за компромиссом. Такое понимание, однако, не мешает их вполне искренне жалеть. Случившееся, конечно не означает, что нынче вокруг меня ангелы, которым сплошь жму руки, наполняяся подобострастием. Вовсе не так, просто я не имею никаких сделок с ними, только и всего.

По работе, если следить за титулами, я почти никак не продвинулся, но к счастью, какое-либо положение меня никогда не занимало одержимостью его занять. Никогда не думал, что смогу работать запоем, окунуться в работу настолько, что окружающий мир для меня почти перестает существовать, так, например, как для увлеченного компьютерного игруна. Избитое слово «призвание», лучше всего подходит для того, что я отыскал здесь, в Гоби. Мне даже жалко отдавать какие-то тупые, механические части кому-либо, я сижу за обработкой данных до глубокой ночи, совершенно добровольно и засыпаю с ощущением, за которое люблю выпивку, когда я нахожусь вне сухого закона. Рабочий запой нравится мне больше хотя бы потому, что утром не гудит голова, нет убийственного выхлопа, но, вот незадача – если запланированное вдруг закончится, мне некуда будет бежать за добавкой ночью. Слава Богу, вкусненького ещё предостаточно. Помню, какими комплексами до краев меня наполняла учеба в институте: «А вдруг не пойму? Вдруг я просто не в состоянии изучить что-то новое». Ерунда. Потребовалось больше десятка лет, чтобы понять, что смогу все, что нужно будет изучить, настроить, запустить… Абсолютно любую техническую систему, созданную людьми. Все это благодаря ситуации «никто кроме тебя», которую так люблю. Я обязан ей своим несовершенным, но беглым ныне, английским, кучей благодарностей за отремонтированную технику, чьей-то полученной в срок прибыли и так далее. Итак, я превратился не в профессионала, ещё совсем нет, но определенно в толкового спеца, получающего удовольствие от работы, а значит, делающего её хорошо, лучше, чем раньше – другую, хотя никто не жаловался. Да, я вижу насколько подзависим этот мир от различных вещественных подтверждений каких-то навыков, таких даже условных, как диплом. Что же, я оплачиваю недоверие к себе, работой, от которой ловлю кайф, ведь неплохо же? Причем это ощутимое удовольствие имеет чистую природу – мне не нужно кому-то трепаться о нюансах своих свершений, только лишь чтобы нечто доказать, придать себе деланной важности. Даже если я и нервничаю по работе, это уже совсем не то, не та безысходность и беспутье, которые были раньше. Чувствую, как ещё год, и я смогу получить интересующую меня позицию совершенно в любом, занимающем мене в данный момент месте. Пока же, мне нравится здесь, в Монголии, как это и лучше для моей семьи, которая большую часть прошедшего года, только радовала меня.

Это первый текст, в котором я насильно не вычищал «я» или «мне». Здесь – незачем.