Питер, австралиец, уверил, что на мой век работы хватит, коль уж я решил этим заниматься. Португалка Сара и американец Кэлвин, рассказали, как важны для всего проекта данные, которые я обрабатываю. Австралиец Гай показал кое-что из сложных систем обработки данных и уверил, что в случае чего, я могу получить работу почти в любой стране. Пол, который предпочитает жить в ЮАР, нашел отличной идею взять меня на работу. Майк из новой Зеландии с удовольствием подтвердил догадки, что у меня есть карт-бланш на следующий год в этой команде, а Даниэл из Ирландии, вовлек меня рабочий процессии и планирование более активно. Австралиец Оливер просто пожелал удачи сказал, что все получится. Англичанин Эндрю и австралиец Нил сделали ставку на меня, как человека, способного внедрить новое оборудование, спланировать его работу и устроить обработку данных. Азай лечил меня верблюжьим молоком, когда желудок совсем стал, а Ганаа подкармливал кедровыми орехами в южно-гобийском аэропорту, посреди огромной пустоты. Вот такие два года в Монголии.

Эти люди и могли и сделали, что вовсе не означает, что не сделавший что-то на своем месте, хотя мог бы, плох. Просто одно только лишь приятельство начинается вот с таких простых вещей. А дружба? Мне кажется, слово замордовали, изнасиловали. Дружба – редкость. И дело не в натуральном обмене в благодарность за что-то, а именно в этом простом: «мог сделать, когда это стоило только простых усилий, а не потерь, и сделал!». Пусть даже к собственной выгоде, но и к пользе других.