Старые истории, это хорошо. Но все скажут «это не вы» и будут правы, в принципе. Хотя, ведь гонки, они не за лидерство, а за деньги, поэтому, какая разница кто найдет? Но ищут то не для меня. Вот я и развивал две истории: старую, советскую и новую – почти с чистого листа. На советской начинали. Запороли все, что могли: консультант работал на реальных проектах лет 30 назад. Он – легенда, как Индиана Джонс, у него треть ливера в Африке удалили после какой-то заразы, но он стар и хоть и чрезвычайно умен… слишком, все-таки, стар и искал уран по-настоящему уже давно. Поэтому когда привезли то, что я заказал, а они подтвердили выбор, он даже сильно не вмешивался в то, что я делал. А мне просто страшно было, я же не в курсе был совершенно, что от меня требуется, поэтому начал с сетки в 1 км и потом сужался до маленьких совсем заездов в автомобильной гамма-спектрометрии. А мне говорили, что это, даже если и достоверно, то поверхностные аномалии, это ерунда и с геотермальными отложениями они мало связаны, ну, разве что, последние выходят на поверхность, что большая редкость. Зато мы установили картину генезиса, потому что на поверхности то мы короли! И это не смотря на то, что в советские, последние годы, кто-то наделал 400 скважин, сверх тех 200, которые уже были, и водой с ветром скважинный материал разнесло по всей Ивановской. И он, понятно, светится. И все же, как бы он картинку не смазывал, мы нашли такие граниты, что сцинтилометр начинал одуревать уже в машине. Странно там. Песок какой-то бурый, камни из него торчат и ты понимаешь, что заснешь с таким камнем между ног на ночку и больше уже папой никогда не станешь. Потом мне прочли лекцию по геологии про декомпозицию и вообще про то как уран из гранитов трансформируется в какие-то залежи. Это потому что у нас получилось как в музее – от гранитов, через стадию декомпозиции и вымывания (когда ты всю эту твердь уже видишь мягкой и рыхлой) до… ну нельзя было этими приборами там что-то найти, а дальше – заканчивалась лицензия и начинались чужие запасы флюоспара, который там везде. Но зато в том районе я понял с какой сеткой ездить и когда ребят гнать на работу точно не надо. Ну и набрал флюорита, подсветив его всем оборудованием на предмет альфы-бетты-гаммы. Нормально, сын, вон, играется. Красивые же. И потом был самый огромный район из кучи лицензий. И там все вообще было перемешано и лицензии на разведку образовывали какой-то круг с выкушенным бубликом внутри и одним культовым Восточно-Гобийским местом в центре. И чем больше я на это смотрел, тем больше мне казалось, что в том самом центре, не покрытом лицензиями, искать и надо. Ну, он, во-первых, в низине, а во-вторых, по периметру, полукругом, считай, расположены те самые гранитные источники. Голова садовая, не геологическая, думаю, туда и стекло, отфильтровавшись в песках. Уже научный и самый главный вопрос: а где фильтровалось то? Вот я думал, что не «у нас». А все потому, что меня потихонечку образовывали и появилось столько всякой спутниковой ерунды на десятки гигабайт, что я понял, что прежде чем покупать лицензию, очень много чего можно сделать в кресле. Одно дело, когда тебе просто земля достается, а другое, когда есть конкурс и ты выбираешь, а, выбирая, используешь это время со своим «тайным знанием». Многие ведь до сих пор отправляются «разведывать» по слуху или «на удачу». В общем, я смотрел на то, что добыли ребята авта-гаммой, а я потом обрабатывал сутками и все уже нормально сходилось так в концентрические красные зоны аномалий, потому что я уже понял со времен прошлого консультанта, что статистически верными точечными зонами повышенной радиоактивности мало чего выгадаешь. Мне не стыдно написать, что все ожидали, будто даже предварительные данные будут обрабатываться вовне, но… А что делать в Гоби? И я сидел и сидел и сидел. И высидел, что могу это делать сам. И, в общем, имеем мы на западной окраине лицензии такие дюны страшные и добурили там ночью, а я приехал со второй своей бригадой, которая со скважинным оборудованием, и делаем каротаж. Болтаем с боссом полевым и я ему излагаю, что скорее всего, нас кинули те, кто внимательно и вдумчиво просматривал спутники ещё пару лет назад, а может и больше. Он соглашался. И оба думали: а вдруг повезет? И, в общем, при все нашем арсенале неплохом, мы стали потихонечку сползать. Плюс, на северо-запад от буровой в 70 метрах от нашей границы, нагло бурили конкуренты корейской установкой, похожей на морковку и все думалось и думалось плохо. И мною овладел реваншизм. Ребята с авто-гаммы давно уже имели инструкцию вписывать в маршрутный журнал координаты любого объекта. Это бывали тригонометрические точки геодезической разведки, вбитые в Гоби рельсы для привязывания скота, водяные скважины и, кстати, вполне нормальные, иногда даже маркированные и не заблокированные трубы. Но это только в новом районе. В старом и искать ничего не надо было – босс перевел координаты всех советских скважин в UTM и мы просто катались по ним. Как только получили качественное оборудовании для автономной работы от одного лишь двигателя-аккумулятора своего прекрасного «крузера» с каротажным оборудованием на борту. И вот мы носимся со смешной навигационной системой и в первый же день находим больше сотни метров открытой скважины с трубами в ней. Результаты не ахти, но мы возвращаемся в лагерь, потому что темно, а уехали мы за сотню, что, в общем, серьезно. С одной стороны, подтвержденный ноль – это хорошо, с другой, ну, представьте, дядя оставил вам в земле сотни метров труб, чтобы вы проверили, есть там что-то или нет. Хочется ведь вернуться. И через два дня мы находим сначала 187 метров труб вниз с всплеском радиоактивности, указывающим на залежи низшего экономического уровня, а потом 410 метров! Вторая скважина оказалась пустой. Самое смешное, что в ста метрах от неё – земля конкурентов, а они, как публичная компания, обязаны публично отчитываться. В общем, врут, что «подтвердили советские данные». А какое там подтверждение, если пытались сделать свои скважины в январе, при минус 30С в ту зиму (мы были тогда там, по соседству) и запоролись метрах на двухстах. А в русскую скважину не полезли даже не потому что она на нашей территории. Просто поленились сбить крышку, закрученную на резьбе. А мы сбили. И выяснили, что соседи врут. Русская структурная скважина в 410 метров, это не та скважина, что вошла в отчет по попаданию в залежи и находится уже гораздо глубже на нашей земле. Опьяненные мы вернулись домой, я долго печатал журналы с кривой гаммы и писал объяснения, почему решил этим заняться, ибо никто этого официально не одобрял. И в следующие несколько дней, объехав сотни мест по карте, мы больше ничего не видели, куда можно засунуть технику и вытащить хоть какие-то данные. Потом, рядом с новым лагерем, на других уже землях, советскими не буренных, нашли водяную скважину с малым всплеском радиоактивности под сотню метров глубиной, какие-то старые китайские забитые стволы на нефть и так далее, но, более, ничего настолько же захватывающего. Сезон заканчивается. За день до последней скважины я отчаливаю домой, бурят все там же, в аномалии, начинающейся у нас и уходящей вдаль, и особо ничего не находят. Ну, есть пародия на руду, очень ненасыщенная и почти везде там, на участке в 10 км длиной, ну и что? И босс полевой, уже без меня, как-то интуицией насрав на других боссов, бурит в своем месте, в той самой «красной зоне» личную трехсотметровку без керна и командует моим мужикам засунуть туда оборудование. И там оказывается многократно лучший результат поисков двух лет проекта. Это уже не «интерес в регионе», а вполне четкое оконтуривание залежей урана. Поэтому дальше все будет ещё веселей.

А три года назад, да, я жил, как обычное офисное «оно»… ;)