Давно хотел про это написать, все как-то слов подходящих не находилось. Не знаю, как оно сейчас попрёт, но пробую. В общем, поняли мы с Алькой кое-что, причем, совершенно одновременно, а именно: со временем мы из Монголии уедем. Не важно, как оно там повернется, но работать я все равно, скорее всего, буду “в том же духе”, а значит, ездить могу откуда угодно. То есть это не из разряда “ах, меня здесь не оценили”, скорее наоборот – оценили вполне хорошо, в настоящее время, вон, вообще, жадно припадаю к вымени священной коровы геофизики – сейсморазведке, да ещё и не нефть. То есть, жаловаться грех. На монголов, в большинстве своем, тоже жаловаться глупо, тем более, что не начто – они у себя дома живут как хотят и это их дом. Мы думали, что и наш, но это не совсем так. Меня кормили, обогревали, лечили, нянчили все эти, почти пять лет. Монголы вообще самые лучшие няньки на свете, если честно, не важно, по части детей ли, взрослых ли. Просто я всегда подчеркивал, что мне не нужно особых условий, не требуется исключений: хлебал из общей тарелки и мылся одной шаечкой. А исключения, тем не менее были. Да, и не только моя зарплата, о которой можно в двух словах сказать, что она не монгольская. Но здесь все честно и прямо, без тени хвастовства – были бы в стране такие “свои ребята”, не было бы меня здесь, ковырял бы унылое говно под названием “маркетинг” и дальше в своей стылой Москве. Со стороны может показаться, что есть некая иллюзия – иностранцы нанимают иностранцев, но это не так, потому хотя бы, что русский паспорт часто – волчий билет. Не могу сказать, что нас прямо-таки не любят, вот так чтобы до антипатий, но пролезть, ребята, сложно, это честно. В итоге из шкуры вон приходилось лезть, чтобы не к чему было подкопаться, а работа радовала моих нанимателей заметно больше, чем, если бы они взяли какого-то уж совсем “своего”. Это же понятно, что американцы тащут своих, австралийцы – своих и так далее, по кругу. Русские или просто славяне своих не тащат, грызутся по мелочам и платят копейки в большинстве каких-то полусоветских артелей, не важно что это. В большинстве случаев, это, увы, именно так, хотя есть, наверное, исключения. И таки возвращаясь к монголам, стыдно мне перед ними, за то, что я, в общем, намного больше получаю, не было никогда, потому что подспудно я раньше понимал, что есть у них некая “компенсация”, а за пару месяцев дуракаваляния на грани, даже понял что это. Колоссальный клановый ресурс, если хотите. Когда вне его находишься, то ты просто беззащитен. Да, при деньгах, возможности защититься больше, но ты все равно рискуешь, почти как в казино. Тем более, что здесь та же коррупция, совершенно иного формата, чем, например, в России: скорость решения проблеми ни разу не пропорциональна затраченным деньгам. И если говорить совсем уж без вранья, да, я считаю вполне мужским, метод пальцев в двери в ответ на, скажем так, непорядочное, неделовое поведение. Так вот, здесь, как и везде – обилие напрашивающихся на дверь пальцев, а вот самих дверей, самой возможности прислонить к ним негодяя – для меня, как для иностранца, нет. Не в ООН же жаловаться, да? В итоге, тебя могут обманывать как мальчика, дуть щёки, нести околесицу и в итоге кинут. И это не только про монголов – меня совершенно беззастенчиво обманул местный “немонгол” и ничего-ничегошеньки в ответ поделать я не мог, прекрасно понимая и не отказывая себе в старом своем золотом принципе считать, что когда у тебя на что-то берут деньги и обещаний не выполняют, не возвращая их назад, это не какие-то там таинственные форс-мажорные обстоятельства, а банальное воровство. Тем паче, когда деньги эти – самые что ни на есть последние. Это как с украденным у меня несколько недель назад бумажником. Там дочкина фотография была, кроме денег и карточек. Я когда представляю, что чьи-то ловкие и грязные руки её держат, мне хочется этого человека найти и убить, причем, без преувеличений – хочется очень отетливо, не помучать именно, а убить тупым твердым предметом.
Много времени у меня было, чтобы подумать. Два месяца хождения по квартире, которая из “любимого жилища” временами превращалась в тюрьму. Дети и жена, на которых я срывался из-за нервозности, проклятый телефон всегда в кармане и звонки: “да-да-да, все будет завтра, волноваться не о чем”. Месяца полтора, я восстанавливался после Индо. Во-первых, почки и кожа, которые не просто в другом режиме работают там и здесь, а в противоположном, как те минус и плюс сорок, которые я ощущал зимой с пересадкой в Пекине. Из-за поганой суматрианской еды, взбунтовался желчный пузырь, да и весь тракт. Потом дети заболели, потом Аля, потом снова я. Аллергия сопливая и противная, бессонница, функциональное пьянство какое-то. Паспорта зависли без виз, в почте в ответ – “надо подождать” по поводу работы, потом, в аварию попали, помяли своему “поросёнку” бок весь, до этого там ещё радиатор потек самым необратимым способом. Короче, огребли по самые помидоры. Очень помогло, однако то, что как ни крути, не уйти с прошлой работы я не мог и это настолько очевидно было, что попытки со стороны как-то намекнуть, дескать, огребаешь из-за строптивости своей, я как-то заведомо вертел на одном месте.
Начинал, заметьте, за здравие. Да, так вот, представьте, нашлись люди. Тумэн, друг, который просто присутствием помогал, я уж не говорю о сотни звонков, которые сделал по моей просьбе, вообще золотое человечище. Вообще-то внушительный список помогавших можно обрисовать, но не вопрос, Тумэн – лучший. Когда все как-то оплывает и проседает, внутри срабатывает защита, когда уже, кажется, все зашкаливает. И начинаешь искать позитив. У нас с Алькой формула проскочила: “зато у нас квартира есть и вообще, Монголия во всех планах нам много дала, и самое главное – здоровую (тьфу-тьфу) энергичную Маруську и счастье Антона, который обожает своей детсадик. Мы пропускали что-то мимо ушей раньше, фанатели, списывали на недоразумения. Объяснение нашлось даже когда сына турнули из-за махрового сословного национализма из лучшего детсадика. Потом, правда, оказалось, что все это к счастью – это сейчас он в лучшем, совершенно очевидно. И, таки, да, я больше не хочу этого “чувства локтя”, а буду требовать особых условий, что и заслуживаю вполне. – Душ в лагере не работает полдня и еда говно – У меня есть водитель и я просто возьму и поеду в ближайший город и мук по поводу того, что тут сто мужиков натурально воняют, а я помоюсь в отеле – никаких. У них начальник не марсианин, а вполне себе монгол, вон его пальцы, вон дверь, действуйте, как говорится. – Не хватает у кого-то на пафосный паб? – Ну что же, я туда пойду и покушаю и выпью, тем более, что рядом за соседними столиками, скорее всего не честные граждане страны, а те, кто приварок имеет со взяток. Чего мне стесняться то? Того, что пять лет, я хоть и имел определенные титулы – должности, но формализовать круг обязанностей сложно ровно настолько, что лучший ответ на вопрос, кем я работаю, звучит так: “Женей Прыговым тружусь”? – Да нет, хватит с меня, если я заслуживаю чего-то особого, то я это съем и никаких угрызений совести, хотя и дискомфорт от близости тех, кто свое не заработал, хоте и имеет.
В общем, сказанное не означает, что мы немедленно тронемся куда-то, это понятно. У меня вроде бы контракт есть. Не означает это и того, что направимся мы непременно в Россию. Просто то, что мы в Монголии навсегда, я теперь сказать не могу на радость тем, кто при симпатиях ко мне, все же считал этот фанатизм признаком частичного душевного нездоровья. Уедем ли мы завтра или останемся ещё на несколько лет, как бы не скручивало нас в последнее время, все же, эти пять лет в Монголии – были замечательными. Вот такой, примерно, коленкор. А завтра новых картинок понакидаю.
